За минуту до пробуждения

Владимир Семенский в этих произведениях не столько выступает в роли автора, сколько сам становится зрителем, наблюдающим волнение формы, свидетелем первых проявлений едва узнаваемых явлений и предметов, одним из нас. Эта отстранённость от авторства как от функции — возвращение к непосредственному переживанию чуда встречи с живым миром. Как будто есть два пространства, два мира, две стихии — природа и живопись; мы вместе наблюдаем их встречу и чувствуем, что на границе их соприкосновения просыпается сознание человека, его самосознание и способность спрашивать: что есть в мире, помимо того, что я могу видеть? Что такое жизнь? Сегодня живопись становится инструментом вечности, то есть, возвращением реальности, средством связи человека со своим прошлым, с извечными вопросами о мире и о себе, с историей того, какие ответы он находил на своём пути, как делал фантастические открытия и как фатально ошибался, как сохранял воспоминания о тех, кто был до него, как проживал неразрывную связь с ними, сверял путь и шёл дальше.

Художник, который только и делает, что всматривается в действительность, находится среди нас, и мы вместе с ним видим и чувствуем собственное намерение материала, что в равной степени относится и к искусству, и к космосу. Мы как будто начинаем осознавать эту волю живого начала. Мы замечаем исчезновение границы между «я» и «мы», мы становимся фрагментами сознания, которое не ограничено промельками наших собственных жизней и слышим, как звучит собственная речь планеты. Мы различаем это единение. Мы ещё внимательнее прислушиваемся к тому, что находится за пределами языка, на котором мы умеем говорить о том, каковы вещи и что есть в мире на самом деле. Мы в состоянии отказаться от намерения изображать мир и все его проявления только ради того, чтобы присвоить их. Напротив, мы как будто возвращаем его свободу, когда сами возвращаемся к жизни. Мир теперь появляется так, как ночью во время грозы вспышка молнии на мгновение освещает тучи, горы, деревья и наши лица, потому что мы сами — такая же вспышка сознания вселенной, и мы в состоянии понять, почувствовать его, проникнуть в него и соединиться с ним. Художник обращается к этому потоку жизни и вместе с ним в этот поток входим все мы, каждый из нас. И всё же мы слышим мир, который слишком часто мнится нам чужим, мы мало знаем о нём и как будто бы не видим, не узнаём и разрушаем его... Но мы чувствуем его присутствие, он касается нас.